ДЕМОКРАТИЯ В РУСЛЕ ИСТОРИИ

© Ившин Владимир Евгеньевич Контакт с автором: 210150@mail.ru

Аннотация

Проанализированы претензии демократии, изложенные Фрэнсисом Фукуямой в его книге “Конец истории и последний человек”, быть завершающим этапом в эволюции государственного устройства.

Жажда признания или Воля к власти?

Процесс демократизации на планете, как самого успешного современного государственного устройства (по мнению демократов), сталкивается с различного рода трудностями, но тем не менее он продолжается. Что стоит за этим, политика или экономика? Или что-то другое, какие-то природные силы толкают человечество?

Фрэнсис.Фукуяма, обозначая наличие некой природной силы: “Существует глубинный исторический механизм, который ведет к долгосрочной конвергенции поверх культурных границ: во-первых, наиболее сильно в экономике, затем в сфере политики, и наконец (в наиболее отдаленной перспективе) - в культуре” [2], находит эти силы в самом человеке, в эгоистической потребности признания его как личности другими людьми, мнение которых для него важно: “Неудовлетворенность этим недостаточным признанием, присущая аристократическим обществам, составляла "противоречие", являющееся движущей силой перехода к дальнейшим этапам” [6].

Ссылаясь на Платона, на Гегеля и на Кожева, он находит то неотъемлемое человеческое качество, которое привело к демократии, и которое, естественно, должно быть благородно: “Склонность ощущать самооценку исходит из той части души, которая называется "тимос". Эта склонность похожа на врожденное человеческое чувство справедливости”.

Трудно признать за тимосом, стремящимся к справедливости, жажду победы в захватнической войне, организацию кровавых преступлениях за престол и тому подобное. Понятно желание облагородить “исторический механизм”, приведший человечество к демократии, но оправдывать такие ее злодеяния, как бомбежки мирных жителей: “Чтобы защититься от этой угрозы (имеются ввиду тоталитарные государства), либеральным демократиям пришлось применить такие военные методы, как бомбежка Дрездена или Хиросимы, которые в более ранние времена были бы названы массовым убийством” (Ф.Фокуяма,[6]), это уже слишком...

Искать движущую силу эволюции человеческого устройства следует не в философских понятиях, таких, как “тимос”, или “жажда признания”, а в естественнонаучных, таких, как генетический код, инстинкт и других. Тогда “жажда признания” предстанет как проявление инстинкта самосохранения. Это не инстинкт, а его проявление через культурную оболочку человека. Все человеческие мотивы имеют в своей основе инстинкты животного начала в человеке, “облагороженные” культурой. Подобно тому, как тело человека и каждого животного, физиология и инстинкты оформляются окружающей физической средой из генетического кода, и в которых уже невозможно разглядеть сам код, так и духовное содержание человека оформляется окружающей его духовной средой из животных инстинктов, которые тоже не просто разглядеть, разве что в человеке, со слабым налетом культуры.

А та жажда “признания”, которая толкает людей на завоевания, есть проявление другого инстинкта — инстинкта власти, и проявляется как “Воля к власти”. Это уже философское понятие, отражающее поведение человека, и есть движущая сила эволюции человеческого обустройства, основа построения всех типов государственного устройства. Разумеется, что участие в эволюции играли и прочие инстинкты человека, в том числе и инстинкт самосохранения, а также внешняя среда, соседи, уже сформировавшаяся культура.

Поведение стадных животных в объяснении эволюции социальных и политических структур человека не совсем корректно, как это делается в некоторых публикациях. Наверное, человек и стал таким, какой он есть, только потому, что в своем первобытном состоянии уже принципиально отличался от обезьян тем, что у него был сильнее развит инстинкт власти.

Демократия, как она есть

...история, понимаемая как эволюция человеческих обществ через различные формы правления, достигла своей кульминации в современной либеральной демократии и рыночном капитализме

Фрэнсис Фукуяма [2]

Подросткам, учителям и авторам пособий по истории государственных учреждений и политике кажется, что мир сравнительно разумен. Они думают, что люди свободно выбирают своих представителей из тех, к кому питают особое доверие.

С.Н.Паркинсон ([1], с.10)

Фрэнсис Фукуяма прав в том, что эволюция той части общества, которая представляет либеральную демократию, достигла своей кульминации, поскольку решен главный вопрос любой эволюции: движущая сила, в данном случае Воля к власти, удовлетворены предоставленной свободой на политической и экономической аренах и не желает больше перемен в государственном устройстве.

К мнению Паркинсона можно добавить еще мнение современного аналитика демократии В. Иноземцева: “... политическая элита дистанцировалась от общества, бюрократия многократно умножилась и стала своего рода закрытым классом. Экономическая и политическая целесообразность начала диктовать решения, которые вряд ли получили бы поддержку большинства, будь они вынесены на голосование. Масштабы навязывания тех или иных позиций через средства массовой информации приобрели беспрецедентный масштаб, равно как и усилия разного рода лоббистских групп” ([4], с.52)

Демократия сегодня означает лишь то, что население признает легитимность власти, но этого оказывается достаточным для прекращения эволюционных движений.

Идей придания существующей демократии положительный импульс в сторону повышения ее качества немало, но все они утопичны. Так, к примеру, идея ограничивать количество избирателей по некоему качественному признаку, как это представляется у В.Иноземцева: “Преодоление … угроз возможно только в случае, если демократия будет переосмыслена как элитарный в хорошем смысле слова проект — каковым, кстати, она и являлась до недавнего времени” ([4], с.54), очень симпатична. Но, во-первых, на такое “переосмысление” власть и те, кто стоит за этой властью, не пойдут, поскольку их власть будет существенно подрезана, а борьба за сохранение власти ведется, пожалуй, с большим ожесточением, чем борьба за власть, поскольку в этом принимает участие инстинкт сохранения, который является самым сильным из всех инстинктов.

Во-вторых, эволюцию невозможно откатить ни на шаг назад. Попытки подкорректировать естественный ход эволюции оканчивались неудачей.

В заключение

Человеческие общества развивались по разному, подобно в чем-то тому, как оформлялся живой мир в своем многообразии. Кому-то повезло, и он стал хищником, грозой леса, кому-то повезло меньше, и ему теперь приходиться бегать по лесу от этих хищников и прятаться в укромных уголках.

Человеческие общества тоже реализовались на сегодня по разному. Для кого-то эволюция, то есть, история, уже закончилась. Можно согласиться с Ф. Фукуямой по поводу конца истории для демократии. Когда не существенно, какая партия победит на выборах, или кто станет президентом, это означает, что перемен ожидать не стоит.

Для других эволюция еще продолжается, и вовсе не обязательно она пойдет по тому пути, по которому пришла либеральная демократия развитых стран. Может быть, это будет тоже демократия, но отличная от этой.

Глобализация экономики, наблюдаемая сегодня, порождает и глобализацию политики, глобализацию культуры. В культурном слое процессы глобализации идут медленнее, встречая внутреннее сопротивление (У Фукуямы это свойство инерции культуры выглядит как отрицательный момент, препятствующий распространению демократии [5]). Однако этот процесс не останавливается и результат его более-менее понятен. Если при объединении экономики знания и технологии объединяются (поскольку в этом есть потребность), то при слиянии разных культур получается другой эффект, на языке теории множеств — пересечение культур. То есть, в результате слияния получаем общее для всех культур. Это связано с тем, что культура создается не только временем, но и трудом, духовным и физическим. Разрушать — не строить.

Культура начинается с ограничения свободы. Причем этот процесс долгий, и участвуют в нем все члены сообщества, через многие поколения. Рождаются и воспитываются в каждом новом поколении такие качества, как долг, честь, совесть. Появляются такие понятия, как мораль, плохо и хорошо, справедливость. Человек научается понимать и принимать такие слова, как “нельзя”, формируется его подсознание, придавливая инстинкты.

Демократия сегодня базируется на широких правах индивида, и на исполнении законов. Понятие справедливость исчезают из обихода, поскольку оно не может использоваться в судебных разбирательствах, то есть, нельзя апеллировать к справедливости, можно апеллировать только к букве закона. Человек может нарушать или не нарушать закон в своей деятельности, в быту. И он испытывает не стыд, когда совершает недопустимый с точки зрения законности поступок, а страх, что может быть подвергнут наказанию.

При отсутствии культуры у индивида его животные инстинкты ограничиваются только законом. Конечно, он становится все более образованным, технически оснащенным. Но этого недостаточно для духовной близости людей. Конечно, в той социальной группе, в которой вращается индивид, существуют свои ценности, свои правила поведения, которые он обязан исполнять внутри этой группы. Но в этом явно просматривается инстинкт самосохранения. При переходе в другую социальную группу индивид адаптируется к ней.

И может наступить конец духовной истории для либеральной демократии, отрицающей традиции и другие несвободы индивида.

Источники, используемые в ссылках

Ф.Фукуяма, “Доверие: социальные добродетели и путь к процветанию”, ООО “Издательство ACT”: ЗАО НПП “Ермак”, 2004

Ф.Фукуяма, “Началась ли история опять?”, "Policy", June-August 2002, http://old.russ.ru/politics/20021106-fuk.htm

С.Н.Паркинсон, “Законы Паркинсона”, “Прогресс” Москва,1989

“Демократия и модернизация”, под редакцией В.Л. Иноземцева, Москва, Издательство “Европа”, 2010

Ф.Фукуяма, “Главенство культуры”, “Политнаука”, http://www.politnauka.org/library/dem/fukuyama.php

Ф.Фукуяма, “Конец истории и последний человек”, Москва, АСТ, 2007

Ф. Ницше, “Воля к власти”, Москва, “REFL-book”, 1994

Дата публикации: 26 октября 2014

Источник: SciTecLibrary.ru